Без оценок девяностым далее следовать бессмысленно

Ольга ТУХАНИНА

На днях Центр стратегических разработок (ЦСР, председатель совета — Алексей Кудрин) выпустил очередной солидный аналитический доклад под названием «Жилищно-коммунальный комплекс: между политикой и экономикой».

Доклад получился яркий — в нём полно красочных графиков, цветных разных таблиц, карт, диаграмм. Доклад щеголяет разными умными терминами и понятиями, которые нам всем так давно и надёжно полюбились; пестрит «инновациями», «модернизациями», «оптимизациями», «альтернативами», а так же ссылками на передовой европейский опыт (куда без них).

При этом, хотя в докладе сто пятнадцать страниц (не считая оглавления, благодарностей и обложки), пресса безошибочно вычленила то, что привлечет внимание читателя с гарантией. А именно: предложение обязать всех владельцев квартир в многоквартирных домах сначала становиться членами ТСЖ (товариществ собственников жилья), а затем нести солидарную ответственность по долгам.

То есть, если ваш сосед не платит взносы на содержание общей собственности, то это за него делаете вы и другие члены ТСЖ. После чего сами взыскиваете с нерадивого соседа долги через суд.

Такая коллективная финансовая ответственность, оказывается, это самый передовой европейский опыт. Его срочно надо внедрять.

Само собой, сразу последовали опровержения. Первый зампред комитета Госдумы по жилищной политике и ЖКХ господин Сидякин («Единая Россия») заявил, что предложение ЦСР противоречит российскому законодательству, и никаких подобных предложений в саму Госдуму пока не поступало.

А представитель Минстроя сказал по этому поводу следующее:

«Состояние гражданского общества в России ещё не достигло такого уровня, чтобы все жители многоквартирного дома согласились нести ответственность за соседа и выступать объединением собственников в качестве, по сути, корпорации».

Словом, нашему обществу далековато до Европы, и, казалось бы, можно выдохнуть. Но тут ведь какое дело. Вчера общество не дозрело до идеи выходить на пенсию в шестьдесят пять лет, а этим летом взяло и скоротечно так дозрело на солнышке. Несмотря на то, что члены «Единой России» ещё в начале марта делали круглые глаза, опровергали досадные слухи о пенсионной реформе и заявляли, что никаких предложений по этому поводу в Думу ещё не внесено.

Ну, вчера, глядишь, не внесено, а сегодня — внесено и принято уже в трёх чтениях. Вчера предложение ЦСР противоречило российскому законодательству, а завтра, глядь, это российское законодательство противоречит предложению, и законодательство надо бы изменить единодушным голосованием ведущей фракции.

Цена слову депутата от «Единой России» приблизительно такая же сегодня, какой оказалась цена обещанию Бориса Ельцина лечь «поперек рельс».

Приятная цена. Столько бы продукты стоили.

К тому же, доклад ЦСР лежит в русле всех последний действий нашего правительства, направленных на то, чтобы все права оставить властям, тогда как все обязанности переложить на население.

Мало ли, что человек годами отчислял деньги в пенсионный фонд. Это ничего не значит. Если такому человеку («предпенсионеру» на нынешнем волапюке) станет нечего есть в его шестьдесят, он может подать в суд на своих детей и обязать их платить алименты. Что может быть лучше, чем натравить родителей на детей, а детей — на родителей? И здесь предлагают ровно такую же схему: натравить соседей друг на друга. Авось, они (то есть, мы с вами) начнут разбираться с должниками не совсем законными методами. Зато эффективными. И должников прижучим, и тех, кто применял методы — тоже.

Удобно, изящно. По-европейски.

Новое в докладе ЦСР только то, что вопрос касается собственников квартир. Это на самом деле важно. Потому что касается такого щекотливого вопроса, как приватизация жилья в девяностые.

Стоит кому-либо где-либо поднять вопрос о пересмотре итогов приватизации, сразу же первые комментаторы выкладывают, на их взгляд, совершенно убойный аргумент: «Помилуйте, вы хотите, чтобы у людей отобрали их квартиры?!»

Это, конечно, аргумент лукавый и довольно подлый. Высокопоставленные господа из девяностых приватизацией квартир как бы замазали всё общество, приобщили всех к своим преступным деяниям.

По-бандитски эдак. «Вы тоже взяли, чем вы лучше нас, чего теперь, забудем, проехали».

Что тут не так? На самом деле взяли, разве нет?

Однако же для общества вопрос приватизации девяностых, вопрос залоговых аукционов и многого другого — это вопрос о справедливости. В конечном счете — о том фундаменте, на котором базируется современное российское государство.

Он мало касается общественного строя, при котором мы сегодня живём, разных «-измов» и политических теорий, хотя нас и убеждают в обратном. Что справа, что слева.

«Вы хотели капитализма, вот вам ваш капитализм, кушайте, не обляпайтесь». Так говорят и господа либералы — со знаком плюс. Не подозревая, похоже, что это может вызвать желание вновь изменить строй, отправив либералов восвояси.

Так говорят и товарищи коммунисты, не подозревая, что никто не забыл, в какой партии когда-то состояли те самые приватизаторы, оформившие на себя под шумок много всего вкусного.

Для общества, скорее, вопрос с приватизацией лежит в той самой плоскости, в какой о подобных вещах писал Гилберт Кит Честертон:

«Истина и разум царят на самой далёкой, самой пустынной звезде. Посмотрите на звёзды. Правда, они как алмазы и сапфиры? Так вот, представьте себе любые растения и камни. Представьте алмазные леса с бриллиантовыми листьями. Представьте, что луна — синяя, сплошной огромный сапфир. Но не думайте, что всё это хоть на йоту изменит закон разума и справедливости. На опаловых равнинах, среди жемчужных утёсов вы найдёте всё ту же заповедь: «Не укради».

Между приватизацией квартир в девяностых и приватизацией тогда же «заводов, газет, пароходов» общего только одно — слово «приватизация». Больше ничего общего нет, да и быть не может.

В советской школе доходчиво объясняли разницу между собственностью личной и собственностью частной. Частная собственность — это собственность на средства производства. То, на чём можно зарабатывать деньги. Прибавочная стоимость, слышали о такой? В Советском Союзе квартиры были не только государственными. Были и кооперативные квартиры. Были частные дома. Но всё это не позволит вам зарабатывать. Только из-под полы, сдавая квартиры в аренду. Серый и довольно сомнительный рынок. Домовладельцев — людей, которые собирают деньги с жильцов и владеют не двумя-тремя лишними квартирами, а целыми зданиями — у нас практически не появилось.

Для большинства рядовых граждан смена формы собственности их квартир с муниципальной в 1988 году на личную к 2018 ничего не поменяла. Наследство? В СССР это осуществлялось с помощью прописки. Легче стал обмен с помощью купли-продажи, но легче стал и отъем квартир всякими «черными риэлторами». Это, в общем, всё.

Вдобавок, сама приватизация квартир была проведена торопливо, грязно, несправедливо. Тот, кто получил квартиру в центре столицы, стал со временем долларовым миллионером. Тот, кто получил такую же квартиру в далёком северном поселке, стал бомжем, потому что посёлок был покинут, и кому ты эту квартиру продашь? Тот, кто успел получить от государства жилье по числу членов своей семьи, приватизировал трешку. Тот, кто не успел, так и оставался сидеть в однокомнатной со всей семьёй.

Лотерея. Игра. Музыка замолкает, все садятся на стульчики, а кому стульчика не досталось — тот выбывает.

Если ещё и упомянуть о том, что жилой фонд являлся для государства обременением, то волноваться за то, что ваши квартиры вновь «национализируют», глупо. Кто ж будет вешать себе на шею гирю? Нет. Вас могут заставить платить за соседей — это да. Вам могут поднять налог на владение недвижимостью — это запросто. Вас со временем могут даже обязать за свой счет сносить аварийные дома, а далее идти на все четыре стороны. Но забрать? Куда там.

Ситуация здесь похожа на ситуацию с социальными объектами при предприятиях. Всякие профилактории, санатории, пионерские лагеря, — это себе только Сбербанк может нынче позволить. Форсу ради.

И как же тот факт, что государство элегантно сбросило со своей шеи жилой фонд, может оправдывать то, что творилось на залоговых аукционах?

Этим летом власть сама разорвала общественный договор. Об этом так и было сказано. Депутатом Исаевым, к примеру. Наше государство поступило с нашим обществом приблизительно так, как США поступает на международной арене. Когда договор не нравится, мы его разрываем, и будем заключать другой.

Судя по результатам выборов, по социологическим опросам и многим другим вещам, общество никакого нового договора заключать с властью не спешит. Да и зачем его заключать с теми, кто его вновь порвёт в любой момент?

Многие обнаружили, что червоточина фундамента, лежащая в основе нашего общего дома, никуда не делась. Она только разрастается. Без оценок девяностым далее следовать бессмысленно. Нельзя поносить девяностые по телевизору и одновременно строить Ельцин-центры. От такого фундамент ещё больше расползается. Нельзя в основе государства иметь грабёж. Более того, грабеж узаконенный.

Кстати, судьба Союза, как ни крути (при всех несомненных достоинствах страны) оказалась плачевна. Внуки первых комиссаров взяли всё да и поделили, только на этот раз между собой, закрепив победу 1917 именно таким образом.

Так что новый общественный договор, буде он возникнет, может быть связан только с оценкой девяностых. А в свете этой оценки — понимания и последующих лет.

Но оценка — это не «бла-бла-шоу» по телевизору. Это юридическая оценка. Документальная. Окончательная бумажка, броня — с прохождением через Думу и Совет Федерации. Возможно, что и через референдум.

Нам говорят, что пересматривать итоги приватизации нельзя — это, де, приведет к большой крови. Однако пересматривать пенсионный возраст можно. Пересматривать историю можно (у нас уже и немцы под Севастополем — воины). Всё, что угодно. Только не итоги приватизации.

Ну, биография господина Ходорковского нам намекает, что небо в ряде случаев на землю не падает. Да и кто говорит о посадках. Пока говорят об оценках. О том, что так нельзя. Так неправильно. На этом ничего толком не построишь.

По-Библейски: человек безрассудный построил дом на песке, и пошёл дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот, и он упал, и было падение его великое.

Разрыв общественного договора может завести даже не в тупик, а в пустоту. А там, где пустота, там и Чапаев.

1 Комментарий

/Но оценка — это не «бла-бла-шоу» по телевизору. Это юридическая оценка. Документальная. Окончательная бумажка, броня — с прохождением через Думу и Совет Федерации. Возможно, что и через референдум./

Проводить оценки в эрэфовской матрице смысла мало. Нужно через выборы гражданами СССР народных депутатов начать выстраивать советскую систему и уже давать оценки действиям эрэфии с позиций восстановленной советской власти на судах народных Трибуналов по уголовным делам в отношении предателей и изменников, воров и грабителей, пидорасов и шалав, кои используя свои должностные полномочия разоряли страну и наносили ущерб экономике и просто гражданам.