Каждому утопающему хочется держаться за соломинку

Константин СЕМИН

В отношениях Китая и США дипломатов и государственных деятелей постоянно бросает из огня да в полымя, потому что периодически мы слышим, что непременно будет торговая война, что те или иные ответят за унижение, а через какое-то время происходит встреча на высшем уровне, фотографируются крепкие рукопожатия, перерезаются красные ленточки. И, в общем-то, это нормально. Это всегда так, когда ведётся игра на нескольких досках одновременно.

То, что кому-то может показаться очередной перезагрузкой в отношениях Вашингтона и Пекина (предположим, напоминающей ту, которая произошла в своё время между Никсоном и Дэн Сяопином), мне кажется, всё-таки перезагрузкой не является. Последним теоретиком, который выдвигал такую концепцию биполярного мира, точнее даже слияния двух полюсов этого мира в один полюс, был Збигнев Бжезинский. В его книге этот полюс называется «Чмерика» (Chmerica, China-America), то есть некий единый конгломерат двух крупнейших экономик, который бы находили способ избегать обострений, избегать противоречий и совместно управляли бы всей планетой. Я думаю, что эта концепция нежизнеспособна, она неустойчива, по множеству причин состояться не может. Но, конечно же, оба государства понимают, куда их тащит телега истории. Экономические противоречия непреодолимы. Может быть, руководители государств, руководители транснациональных компаний, которые стоят за руководителями государств, этого не осознают, но шкурой непременно чувствуют, что телега их исторических противоречий тащит их в очень опасном направлении. А поскольку оба государства являются ядерными, сдерживающих факторов на планете остаётся всё меньше, а соблазнов применить ядерный арсенал всё больше — то, конечно, каждому утопающему хочется держаться за соломинку.

Я со скепсисом воспринимаю все победные реляции, соглашения о заключении многомиллиардных контрактов. Кстати, не таких уж многомиллиардных, если сравнивать пропорции двух экономик, 250 миллиардов долларов — это не сумасшедшая величина ни для США, ни для Китая. Я думаю, что это всё-таки некая косметика. За этой косметикой будут продолжаться действия. Извините, не просто так сосредоточен весь седьмой морской флот США у китайских берегов, не просто в Тихом океане плавают три американские авианосные группы, не просто так уже предупредили, взбодрили и настроили на нужную волну весь личный состав Пентагона. Идёт противоборство, и никакие визиты, никакие поездки этого не отменят.

Нужно, кстати, это не только во внешних измерениях всегда хорошо представлять, но и рассуждая о внутренней политике. Никакие чудесные перемещения отдельных лиц ничего не в силах изменить. Никакой уникальный «хороший» Трамп не может изменить направление в российско-американских отношениях, потому что оно обусловлено не личными параметрами, ни личными характеристиками, а характеристиками объективными. Точно также никакой Си Цзиньпин и никакой Трамп не смогут отменить курса на столкновения двух держав, столкновение экономических интересов. Поэтому под личиной дружелюбия противоборства будут продолжаться и, конечно, приобретать всё более жёсткие, всё более агрессивные очертания. Америка так же, как любая империалистическая страна, действует в логике Британской империи. Вы помните, что в XIX веке была поговорка: если какому-нибудь государству удастся построить флот, способный бросить вызов Британии, то эта страна будет уничтожена, а флот будет сожжён. То же самое относится к любому сопернику США, потому что в первую очередь американскую олигархическую элиту интересует устранение любых угроз собственного доминантного положения на рынках — это они понимают под национальной безопасностью. Если Китай во время XIX Съезда КПК обнародовал масштабнейшие планы по перевооружению армии, по выходу армии на совершенно новый качественный уровень, неужели же вы думаете, что американцы будут спокойно смотреть на то, как это происходит, не попытаются этому воспрепятствовать?

Я уж не говорю об экономической экспансии на африканском континенте. Незадолго до приезда Трампа в Пекин внезапно выяснилось, что американские экспедиционные силы действуют в ещё одной африканской стране. И там тоже пересекаются интересы американских и китайских компаний. Поэтому я думаю, что «продуктивные переговоры» — попытка сделать хорошую мину при довольно предсказуемой игре. Что, конечно, не исключает возможности заключения неких временных тактических альянсов между двумя центрами силы — для того, чтобы отсрочить неизбежное противостояние за счёт какой-нибудь третьей стороны. Третьей стороны, пытающейся усидеть на двадцати стульях сразу, изображающей из себя удобную барышню в переговорах для всех, клянущейся в верности всем на свете демократическим и консервативным ценностям. Но в действительности являющейся, в общем, довольно слабым государством и тем самым слабым звеном, за счёт которого всегда очень легко поживиться тем хищникам, которые бродят вокруг. Такие варианты я бы исключать не стал.

Поэтому с учётом всем понятных особенностей нашей внешней политики, я бы не обольщался по поводу дружбы между Россией — «демократической», либеральной, капиталистической Россией — и независимым, как ни крути, и мощным Китаем. Просто на слова, большие и благие пожелания — больших надежд бы не возлагал. Если экономические интересы государства будут подсказывать любым нашим партнёрам, что есть более выгодные, чем Россия, переговорщики, есть более выгодные направления для сотрудничества — то никакими коврижками мы любовь к себе не сохраним. Мы это видим постоянно на примере практически любого из наших «дружеских» государств. Взять ближайшее наше окружение из ЕврАзЭС и СНГ или каких-нибудь других партнёров вроде Индии, Германии. США — самый радикальный пример.

У Китая и США есть совершенно непреодолимые идеологические противоречия. 7 ноября на официальном сайте Белого дома появилось сообщение о том, что официальная Америка объявила «национальный день жертв коммунизма», так как коммунисты отправили в иной мир 100 миллионов безвинных людей и нет коммунистам прощения. Подобное происходит постоянно, не только в отношениях с Китаем. Естественно, такие вещи всегда «случайно» совпадают с какими-то важными визитами, с переговорами. Это такой неофициальный метод дипломатии. Я только не переоценивал здесь роли идеологии. Измерение в оценке конфликтов одно — экономическое. Все остальные — лишь отображение этого измерения. Вся идеология, все инвективы в адрес Мао Цзэдуна, съеденных им миллиардах людей и вообще коммунизма в целом — это сопровождающий фактор. Он необходим, потому что это эффективный рычаг воздействия на своего «партнёра», визави, оппонента в медийном пространстве, в массовом сознании. Идеология здесь абсолютно вторична. Если бы можно было разрешить экономические вопросы каким-то другим путём, идеология была бы тут же принесена в жертву, и с красными флагами ходил бы Трамп со своими генералами вокруг Белого дома, а со звёздно-полосатыми ходили бы китайские коммунисты. Не в идеологии дело, а в экономических противоречиях. Если хотите, в классовых противоречиях, которые заставляют капиталистов всего мира ненавидеть и бояться коммунистов.

Но, конечно же, антикоммунистическим заявлением делается специальная такая шпилечка. Точно так же, как незадолго до своего визита Трамп специально заявил, что Китай сажает США на хитрые синтетические наркотики, которые производятся в недрах китайского нефтехимического комплекса. И, как многим представляется, особенно «заговорщикам» из числа сторонников Трампа — сторонникам теории заговора, — чуть ли не подводные лодки под контролем китайской разведки везут наркотики в Америку для того, чтобы устроить там эпидемию и обезлюдить США. Там популярны такие версии. А Трамп, соответственно, на этих настроениях играет. Незадолго до своей поездки он объявил о том, что раскрыта очередная китайская мафия, которая травила американский народ. Всё это делается одновременно в качестве подачи китайским партнёрам, чтобы было удобнее потом удобнее торговаться — во-первых. А, во-вторых, это подача внутреннему получателю, внутренней аудитории, которая видит, что да, Трамп верен своим республиканским, правохристианским ценностям. Он именно такой фундаменталист, каким бы его хотела бы видеть Чайная партия, эта партия разочаровавшихся белых избирателей, преимущественно людей из обанкротившегося среднего класса, если можно этот термин употреблять — рабочего класса, оставшегося без работы, сдвигающегося в сторону фашизма в своём мировоззрения. Трамп им показывает: я свой! Это очень популярная тема начала ХХ века. Избирательные кампании в США проходили под лозунгом «Дай ответ китайской угрозе», тогда все боялись заселения китайцами Калифорнии — Сан-Франциско, Лос-Анджелеса. Кругом наступали, как они говорили тогда, «желтолицые». И эта националистическая расовая компонента всегда использовалась очень успешно. Соответственно, она не может не использоваться сейчас. Правда, сейчас в роли китайцев в основном русские. Но какая разница?

А расизм прикрывается понятием «священной борьбы с коммунизмом». Конечно, потому что русский по определению рождается коммунистом. Кстати, это очень важный урок для всех наших националистов, белых консерваторов, либертарианев, республиканцев, борцов за правильное понимание идей Милтона Фридмана о невидимой руке рынка, о вредности уравнительный социалистических идей Маркса, что, дескать, это всё ересь, угрожающая русскому народа, русскому генофонду. Эти убеждения — чушь собачья,. А их носители всегда нашими «международными партнёрами» будут восприниматься как коммунисты. Они могут быть четырежды православными, каждый день ходить по 30 раз в церковь, носить всё богоугодное на себе и, но они воспринимаются как совки и коммунисты — хоть что ты делай. Ты — «совок», потому что ты родился в России, а Россия всегда под совками, под коммуняками.

Поэтому, конечно же, явилось заявление по поводу 100 миллионов жертв коммунизма. Хотя любому вменяемому человеку понятно, что империалистический мир стоит за любыми жертвами коммунизма, потому что он спровоцировал появление революционных партий, не появившихся бы без жуткого гнёта, эксплуатации, без садизма, без описанных в истории зверств, потоков крови, которыми была залита и Российская империя, и Африка, и индейцами заселённая Америка. Без всего этого бесчинства, конечно же, не появились бы революционеры, которые с ним боролись. У нас любят говорить: «Без коммунистов не было бы Гитлера». Без империалистов не было бы коммунистов, не надо этого забывать.

Так вот, все эти заявления об огромном количестве жертв, о том, что коммунисты ещё должны за что-нибудь ответить — они, конечно, адресованы и нам тоже. Не просто так каждый июль в Вашингтоне проходят не отменённое никем мероприятие — «день памяти порабощённых народов Советского Союза». Теперь, когда Советского Союза нет, это уже «день памяти порабощённых народов России». Если кто не в курсе, то порабощёнными народами России считаются далеко не только какие-то наши национальные республики, хотя они, конечно, до сих пор все стонут под пятой коммунистической оккупации в представлении республиканцев из окружения Трампа. Но это и казаки, это и жители Карелии, там и Подмосковье можно задействовать. Всерьёз оплакивается уральская нация, сибиряки. В Воронеже, если вы не в курсе, существует отдельный народ. Кстати, это не шутки. Мне доводилось слышать ребят из Воронежского университета — там действительно уже работа такая ведётся, чтобы представить, что есть некое подобие среднерусской воронежской нации. Авторам этих «теорий» обязательно нужно обозначить, кто из этих новых народов ближе по мировоззрению к коммунизму и к орде, а кто подальше — и находится поближе к Европе.

Так что это очень известная тема, удивляться этому не нужно. Меня другое изумляет: каждый раз, когда такая тезисная подача происходит с той стороны океана, у нас тут же, визжа и виляя хвостами, её подхватывают разнообразные борцы с преступлениями ленинизма и сталинизма. Начинают требовать покаяния от лидеров Компартии, разных перезахоронений. Вы, ребята, в чьих интересах-то действуете, на чью мельницу льёте воду?

А когда президент и патриарх принимают участие в антикоммунистическом хоре при такой международной ситуации, становится совсем интересно… Вернёмся к встрече Си Цзиньпина и Трампа. После этого визита война на Корейском полуострове отсрочена — или здесь тоже всего лишь слова на фоне непререкаемой воли истории, которая ведёт к масштабной трагедии?

Тут ещё нужно такую штуку учитывать, как военно-стратегическое планирование. Мы об этом часто забываем, или не вспоминаем, или не знаем, а военно-стратегические планы (причём это касается не только американского командования, но и нашего командования, насколько должно быть в теории) составляются даже не на десятилетия иногда, а на 50, 60 или больше лет. По этим военно-стратегическим планам, конечно, американское военное развёртывание в регионе не будет приостановлено, заторможено. США воспользовались ситуацией вокруг Корейского полуострова для того, чтобы усилить свой тихоокеанский сегмент противоракетной обороны. Смотрите, они нашпиговывают перехватчиками Аляску, которая и так ими не была бедна. Они в Японии размещают всё новые и новые ракеты. То же самое происходит в Южной Корее. Я боюсь быть прогнозистом, потому что ошибиться очень легко, да и не те это материи, с которыми можно было бы так играться. Но всё же: даже если в ближайшие месяцы не произойдёт обострения на Корейском полуострове, я думаю, что дело идёт к самому жёсткому сценарию. Я каждый день вижу мелкие подробности, заявления разных вторых, десятых, пятидесятых лиц из американского истеблишмента по поводу Кореи. Мне кажется, что они настроены на силовой вариант. Тем не менее, даже если этого не произойдёт, то в регионе, конечно, будет многократно больше американского военного присутствия, больше оружия. Причём не какого-то там тактического, конвенционального, а реального стратегического, которое представляет угрозу далеко не только для Северной Корее. Вообще, может быть, даже не для Северной Кореи. КНДР — это всего лишь ключ к КНР. Поэтому о чём бы ни договорились, я думаю, проблема эта снята не будет.

Кроме того, Си Цзиньпин ясно сказал, выступая на XIX Съезде КПК, что никакого независимого Тайваня нет. Тайвань — это часть того, что называется Motherland, материнская земля, то есть единый Китай. Естественно, это полностью идёт вразрез с политикой, со стратегией США. Мы не забыли — а уж в Китае и подавно не забыли — что чуть ли не первые звонки после избрания Трампа были сделаны именно на Тайвань, именно переговоры с Тайбэем произошли раньше, чем любые рукопожатия или взаимные комплименты по отношению к Пекину. Поэтому здесь, конечно, я никаких послаблений не жду. Сегодняшние переговоры и контракты могут слегка притормозить этот неизбежный процесс, но остановить, я уверен, не смогут.