Когда в СССР ломали социализм

Александр Халдей

Спасение – сегодня главная тема России. Она проецируется и на грядущие выборы президента, и на выбор дальнейшего пути. В связи с чем есть смысл подумать – а кого и от чего должен спасать будущий президент?

Когда в СССР ломали социализм, оправдывали это тем, что он якобы невосприимчив к научно-техническому прогрессу (НТП). Якобы государство – плохой управленец и инвестор. Да здравствует Его Величество Частник!

Сломали социализм и возвели на престол Частника. И вдруг выяснилось, что капитализм в России точно так же невосприимчив к НТП. Капитализм есть – а научно-технического прогресса нет. Больше того – есть колоссальный регресс. Даже локальный прогресс в ВПК вызван государством, а не рынком. Там же, где господствует рынок – деградация производства и общества. Мы до сих пор проедаем советское промышленное наследие, а капитал так и не стал локомотивом технического развития.

Оправдывают это теперь тем, что у нас капитализм какой-то не такой. Раньше был не такой социализм, теперь не такой капитализм. У некоторых даже возникает мысль, что, может, это мы какие-то не такие, раз у нас что ни построй, всё не то! И начинаются споры славянофилов с западниками…

Мы превратились в варваров, разрушивших не чужую, а собственную цивилизацию.

Когда-то мы разрушили отсталый феодальный капитализм и построили социализм. Оказалось – не то. Разрушили социализм и вернулись назад в капитализм. Опять не помогло. Стали думать – почему так? Видимо, не туда вернулись. Надо нырнуть ещё глубже.

Архаизация сознания набрала колоссальные темпы. Кто-то уже говорит, что цивилизацию мы покинули с Никонианской реформы церкви, когда предали Святую Русь. Но самые ретивые идут ещё дальше – мол с цивилизацией мы простились при крещении Руси, когда перестали молиться пенькам и прыгать через костёр.

Так что же такое цивилизация и как она соотносится с развитием техники?

Цивилизация не сводима к технике. Это прежде всего особый тип духовности, в центре которой лежит особое представление о мире, обществе и человеке. Техника – лишь один из аспектов цивилизации.

Например Япония – высокоразвитая индустриальная страна, но при этом типичная аграрная цивилизация с одухотворением природы и общинно-сословными представлениями о человеке и его манере поведения. Царская Россия и СССР, включая инженеров и рабочих, танки и самолёты, были типичными аграрными цивилизациями – прежде всего в силу общинной морали, которая никуда не делась у нас и по сей день.

Разрушение советского строя привело к тому, что вся сумма ресурсов, предоставляемых человеку для жизни и воспроизводства, резко сократилась. Начался регресс, выразившийся прежде всего в разрушении морали. Главным содержанием насаждаемого в России капитализма стало нравственное одичание.

Деиндустриализация ударила прежде всего по душевным опорным точкам социального организма. Началось вытеснение из производства и жизни огромных масс "лишних людей". Рабочие коллективы деградировали и распались. Именно этим объясняется падение влияния левый партий – не может быть массовой и сильной левой партии в обществе, где разрушена социальная база левых.

В деклассированном обществе и левая партия будет деклассированной и маргинальной. Мы это видим по КПРФ, давно и прочно лежащей в глубочайшей коме. А также по огромному количеству леворадикальных сект разной степени ущербности, чей умственный уровень сопоставим с уровнем провинциального рабочего-интеллигента.

Выросло число хворей "страха и тоски" – язвы желудка и сердечно-сосудистиых заболеваний. Стресс достиг критических пределов – три четверти молодых людей чувствуют неудовлетворённость жизнью, не видя для себя перспективы в будущем. В структуре страхов на первом месте страх перед гражданской войной. Далее идут страх одиночества, бедности, бандитизма, возможности потерять работу. Это новые для нашего народа страхи – их не было в СССР. Социальный страх парализует волю народа и лишает его энергии.

Только неожиданная прочность советской морали и советской техники стали причиной того, что катастрофа не наступила.

Народ стихийно сопротивляется капиталистическому одичанию – и фокус его надежд сошёлся на Путине. Простые люди ждут, что Путин защитит их от капитализма. И даже не от каких-то его жестоких черт, а от него самого, ибо доброго капитализма не бывает. Капитализм и гуманность – две вещи несовместные, как гений и злодейство.

Элита, напротив, ждёт, что Путин защитит её от социализма. И в этом смысле – от народа. Недаром на Гайдаровском форуме Медведев, наш предводитель либерального дворянства, успокоил элиту, заявив, что мобилизация – не наш путь. Любимый город может спать спокойно.

Как Путин будет угождать и тем, и другим – не представляю. Понятно, он будет говорить каждому сословию то, что оно хочет слышать. Народ и элиты получат утешение и успокоение. Гарантии и заверения – при условии, что если единым строем, солидарно, ради Великой России... Каждый получит мечтаемое: олигархи – защиту достигнутого положения, народ – защиту от олигархов. Детям мороженное, бабе цветы…

Хотя после выборов всё это уже будет неактуально – и текущая повестка дня заставит, как обычно, забыть обещания. Не потому что Путин обманщик. Просто жизнь такая. Обещания политика – условность. Им верить глупо. Ибо даются они в одной ситуации, а выполнять их приходится в другой. Потому не нужно ждать от правителя выполнения обещаний, как сказал Макиавелли. И обижаться на политика за его неизбежное лукавство тоже глупо.

Но народ почитает не Макиавелли. Он почитает Сергия Радонежского и Сталина.