Создание водородной бомбы и развитие атомной промышленности СССР

Леонид Масловский

Материал публикуется повторно в связи с отсутствием доступа к двум ранее опубликованным статьям
Царская Россия, Советская Россия всё время боролись за своё достойное существование и, как могли, укрепляли свои Вооружённые Силы. 12 августа 1953 года в СССР было проведено испытание первой в мире водородной бомбы.
Сталин не дожил пяти месяцев до испытания первой водородной бомбы, но это была его Победа, как и испытанная в 1949 году первая атомная бомба. Взрыв водородной бомбы возвестил, что Россия достигла вершины своего могущества и достигла она этого под руководством Сталина.
В настоящее время в учебниках истории пишут, что США испытали водородную бомбу в 1952 году. Данные утверждения совершенно не соответствуют действительности, и никогда раньше никто не говорил и не писал о том, что американцы в 1952 году испытали водородную бомбу.
В 1952 году Америка доказала экспериментально, что сверхбомба возможна. Между научным экспериментом и реальным изделием, как правило, проходит несколько лет. Поэтому все разговоры о том, что в 1952 году американцы имели водородную бомбу и её испытали не стоят ломаного гроша.
Однозначно первенство в изготовлении и испытании водородной бомбы принадлежит Советскому Союзу. США испытали свою первую бомбу в 1954 году. Но и эта бомба не могла быть принята на вооружение, так как по существу не являлась бомбой, которую можно доставить в заданный район самолётом. Это была не бомба, а взрывное устройство. Настоящую транспортабельную термоядерную бомбу американцы не могли создать довольно долго.
СССР в 1953 году испытал настоящую бомбу, которую можно было перевозить самолётом и даже устанавливать на ракету-носитель. Испытанная советская бомба по мощности равнялась взрыву 400 тысяч тонн тротила и в 20 раз превышала мощность первых атомных бомб СССР. К сожалению, в российских учебниках истории сегодня очень много недобросовестной информации, направленной против России, СССР и ответственности за это никто не несёт.
Не соответствует действительности и информация о том, кто изобрёл и создал водородную бомбу. На мой взгляд, совершенно незаслуженно авторство приписывается в разных источниках В. И. Гинзбургу, А. Д. Сахарову и И. Е. Тамму. Я уже писал о том, что создание нашей атомной и водородной бом – это плод коллективного мышления. Но если говорить о конкретных учёных, то надо сказать о том, что известный советский академик Ю. Б. Харитон ещё 1 января 1946 года написал:
«4. Вопросы сверхбомбы.
Проанализирован вопрос о возможности использования лёгких элементов. Анализ экспериментальных данных о сечениях для ядерных реакций и теоретическое рассмотрение вопроса показывают, что в принципе возможна ядерная детонация лёгких элементов, причём наиболее подходящим веществом является тяжёлый водород», - пишет В. С. Губарев. Очевидно, что идея водородной бомбы принадлежит Ю. Б. Харитону.
К созданию Советским Союзом атомной бомбы А. Д. Сахаров и В. И. Гинзбург имеют, на мой взгляд, отношение, не соответствующее приписываемое им либеральными кругами. Среди первых учёных, создававших водородную бомбу, числятся Курчатов, Харитон, Щёлкин, Александров, Зельдович, Забабахин, Франк-Каменецкий, Жучихин и другие. Так вот перечисленные выше «отец водородной бомбы» Сахаров, а так же Гинзбург и Тамм находятся в других, то есть в тысячах других учёных, которые принимали участие в создании водородной бомбы. Да и не мог Сахаров посвятить себя всецело науке, так как большее время занимался разбором склок и борьбой с СССР.
Сахаров наперекор Курчатову и Щёлкину поддержал Хрущёва в создании сверхмощной термоядерной бомбы, но ведущим специалистом по проектированию и изготовлению такой бомбы тоже не являлся. А. Д. Сахаров скорее политик, чем учёный. Учёного с мировым именем из него сделали политики, у которых в руках СМИ.
Наша супербомба гигантских размеров весом почти в 25 тонн была изготовлена в 1957 году и испытана с целью запугивания американцев в 1961 году на Новой Земле. Её спускали с самолёта на специальном парашюте для того, чтобы самолёт мог улететь с места взрыва.
Атомная промышленность СССР развивалась удивительными темпами. Причём по технологическому уровню, безопасности производства, производительности труда, культуре производства наши предприятия превосходили аналогичные предприятия других стран.
Мы при советской власти никогда не ценили высочайший уровень развития своей наукоёмкой промышленности. Даже в области проведения испытаний ядерного оружия, регистрации взрывов мы превосходили США.
Когда, во время перестройки при проведении эксперимента «Семипалатинск-Невада» американцы увидели нашу аппаратуру для обнаружения ядерных взрывов, они были поражены тем насколько точно и эффективно она действует. Американская аппаратура показала себя намного хуже. А обязаны мы этим, прежде всего, двум руководителям, двум учёным: Владимиру Ивановичу Алфёрову и Михаилу Александровичу Садовскому.
Наши успехи были бы ещё значительнее, если бы физики-ядерщики не превратили себя в касту, не образовали кланы, в которые возможно попасть только близким клану людям. Не из близких клану людей на работу брали только чрезвычайно одарённых специалистов, так как в то время с учёных ещё строго спрашивали за работу и без больших дарований кланы обойтись не могли.
Борьбу с клановостью начали физики МГУ под руководством профессора, заведующего кафедрой теоретической физики А. А. Власова. Это противостояние между МГУ и Академией наук длилось долго и закончилось победой последней. Правительство в этой борьбе не спешило поддерживать клан Академии, который действительно превратился в касту.
Курчатов и ряд других учёных не могли пойти против клана, но и не поддерживали его устремлений. Сам Курчатов, конечно, обладал огромным талантом, как учёного, так и руководителя и не было ни одного участника «Атомного проекта», работавшего с И. В. Курчатовым, который бы не говорил он нём в превосходной степени.
Думаю, что этого нельзя сказать о многих физиках-ядерщиках хотя бы потому, что большая книга Виктора Ивановича Жучихина об истории «Атомного проекта» до сих пор не опубликована, так как в ней многие ядерщики представлены не так, как им самим и многим, наделённым богатством и властью, хотелось бы их видеть.
Но в 1950-х годах никакие распри среди учёных не могли задержать активное развитие советской атомной промышленности. На смену небольшим заводам «Аннушка» в 1950-х годах в Челябинске-40 начали строиться атомные гиганты «Иваны».
«Первый из них заработал 15 мая 1950 года.
Второй – через год.
К декабрю 1951 года в Челябинске-40 уже работало пять атомных реакторов. А через год в строй вступил шестой, потом ещё один, и ещё… В 1978 году начал действовать «Руслан» - очередной атомный богатырь, равного которому нет в мире до нынешнего дня.
Это были военные реакторы, и они обеспечивали материалами, необходимыми для создания ядерного и термоядерного оружия.
16 июня 1987 года был остановлен первый промышленный реактор.
Ветераны (некоторые из них проработали здесь все 39 лет) плакали… Отец Виталия Ивановича Садовникова, нынешнего директора «Маяка», начинал работать ещё на «Аннушке», а вот сыну не довелось даже постажироваться на первом реакторе. Он сразу же пришёл на пульт управление «Ивана». Потом поднялся по служебной лестнице и, в конце концов, достиг её вершин, став директором реакторного завода, а затем и всего комбината», - утверждает В. С. Губарев.
Один реактор «Иван» заменил три плутониевых реактора. Но «Иваны», как и другие реакторы «перестройщиками» были остановлены на радость всем реакционным силам мира. Об аварии на Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС) В. И. Садовников сказал коротко: «Авария была рукотворная».
Когда узнаёшь о подобных фактах, то ещё раз убеждаешься, что Горбачёвская перестройка – это диверсионная война против народов СССР. Сколько можно было сделать чудес благодаря ядерному топливу в промёрзших северных районах нашей страны? Не сделали, отдали топливо США.
Но продолжим рассмотрение атомной промышленности СССР. Кроме «Челябинска-40» и «Арзамаса-16» мощная промышленная база была создана среди Уральских гор в «Снежинске» - «Челябинск-70».
О втором ядерном центре на Урале рассказал Виктор Иванович Жучихин: «Тайна хранилась почти полвека: даже вездесущая американская разведка не предполагала, что среди Уральских гор действует мощный ядерный центр, в котором создаётся самое современное ядерное оружие.
За океаном знали о существовании КБ-11 (Арзамаса-16), хотя и туда за всю историю «Атомного проекта» не удалось проникнуть ни одному шпиону. Каждая попытка заканчивалась плачевно, а потому о развитии советского ядерного комплекса американцам приходилось судить по косвенным данным.
О существовании Челябинска-70 в США узнали во времена Горбачёва, когда перед гостями из-за океана были распахнуты все двери, в том числе и те, что вели к нашим ядерным погребам. Идея о создании второго оружейного центра родилась сразу после испытаний первой водородной бомбы 12 августа 1953 года».
Тема рассмотрения вопроса создания ядерного оружия в нашей стране будет неполной без рассказа о Кирилле Ивановиче Щёлкине – одном из первых после Курчатова лиц, внесших наибольший вклад в воплощение в реальность «Атомного проекта СССР».
Среди участников этого проекта немного найдётся таких, кто во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, будучи кандидатом наук, отказался от «брони» и ушёл на фронт добровольцем. Воевал рядовым под Курском, а потом защищал Москву. Но уже в начале 1942 года Щёлкин был отозван с фронта в свой институт. С началом реализации атомного проекта К. И. Щёлкин был назначен первым заместителем Главного конструктора.
Зам. Главного конструктора Щёлкин выполнял самые сложные работы. Например, при создании атомной бомбы решал задачу по сферически симметричному сжатию плутония до критической массы (обжатие плутониевого шара произойдёт неравномерно даже в том случае, если 32 детонатора сработают с разницей по времени в несколько миллионных долей секунды), разработке нейтронного запала. Совместно с Харитоном, Алфёровым, Духовым, Флеровым решал другие вопросы, связанные с конструкцией бомбы. Щёлкин был и ракетчиком и атомщиком, а главное - он был одним из первых по сообразительности, и поэтому именно ему было поручено ставить ядерные заряды на ракеты. К нему с большим уважением относились и И. В. Курчатов и С. П. Королёв.
Щёлкин был весьма требовательным руководителем и отличался от ряда коллег своим мировоззрением, отношением к работе, к жизни, к людям, к Родине. А среди многих учёных (особенно генетиков, физиков и кибернетиков) господствовали космополитические взгляды. Эта непохожесть человека, отказавшегося от брони и добровольцем ушедшего на фронт, на мой взгляд, и послужила причиной того, что он сравнительно рано оставил «Атомный проект». Мне кажется, к преждевременному уходу К. И. Щёлкина имеют отношение так непохожие на него, патриота, академики Я. Б. Зельдович и А. Д. Сахаров.
Уходу К. И. Щёлкина способствовал и конфликт между Н. С. Хрущёвым с одной стороны и Курчатовым и Щёлкиным с другой. И, без сомнения, кто-то постарался, чтобы этот конфликт возник. Смерть Курчатова оставила Щёлкина в одиночестве. Конечно, страна много теряет, когда из науки уходят такие великие учёные и патриоты, как К. И. Щёлкин, а остаются политики и космополиты, такие как Я. Б. Зельдович и А. Д. Сахаров.
Но, не смотря, ни на что, атомная промышленность развивалась. В конце 1970-х годов СССР имел уже тысячи изделий, то есть термоядерных, нейтронных и других зарядов. Благодаря огромному количеству этих зарядов Америка так и не решилась начать горячую войну против Советского Союза.
Наши предприятия превосходили американские и США об этом догадывались. «Однако полное представление об атомном комплексе СССР американцы получат только в разгар «перестройки», когда М. С. Горбачёв распахнёт перед ними доступ на самые секретные объекты страны. И с тех пор специалисты США знают точное количество наших ядерных боеголовок, ну а для нас эти данные по-прежнему секретны…Вся история «Атомного проекта СССР» свидетельствует, что из высшего руководства страны только два человека - Берия и Сталин - были в курсе всех дел, связанных с созданием атомного оружия… Берия был расстрелян. А вскоре чудовищный термоядерный взрыв на Семипалатинском полигоне осенью 1953 года стал своеобразным салютом памяти руководителю «Атомного проекта СССР», - пишет В. С. Губарев.
Мы знаем, что через 38 лет после этого уничтожат СССР, а также значительное количество передовых предприятий промышленности России. Тем не менее, ставшая по размеру территории и количеству населения вдвое меньше Россия подпишет договор о прекращении испытаний ядерного оружия, а США договор не подпишут и поэтому могут начать испытания в любое время. При сегодняшнем состоянии России мы ещё существуем только потому, что имеем ядерное оружие. Но, возможно, скоро и оно перестанет нас защищать, потому что в Европе США создают мощную ПРО, надеясь, что наши ракеты будут сбивать на взлёте. Кстати М. С. Горбачёв планировал уничтожить наше ядерное оружие к 2000 году. Трудно подобрать корректное слово, характеризующее данного политика.
Но мы ещё живы, и значит, не напрасным был труд создателей ядерного оружия СССР. Игорь Васильевич Курчатов, убедившись, что цель достигнута, и наша страна стала великой ядерной державой, сделал следующее заявление: «Мирный атом – вот наша цель, бомбы только вынужденная необходимость». Свои слова он подтвердил делом и совместно с А. П. Александровым организовал проектирование, строительство и в 1954 году запуск в эксплуатацию в г. Обнинске под Москвой первой в мире атомной электростанции. Таким образом, СССР в 1946 году создал первый в Европе ядерный реактор, в 1953 году первую в мире водородную бомбу, в 1954 году первую в мире атомную электростанцию.
Обратите внимание, на порядок в стране, который был в те великие времена – при создании впервые сложнейших, опаснейших промышленных объектов и изделий ни одной катастрофической аварии.
Но факты облучения имели место, и первым специалистом в СССР по радиационной медицине была Ангелина Константиновна Гуськова. Она была не только одной из первых кто начал лечить таких больных, но и одной из первых кто добивался положительных результатов при лечении. Работать её направили из Москвы в Челябинск-40, нынешний Озёрск.
Гуськова говорит, что первые больные с хронической формой лучевой болезни (ХЛБ) были выявлены в 1949 году, с острой формой (ОЛБ) – в августе 1950 года на комбинате № 817. Получали люди облучение от недостаточных знаний возможных опасностей при выполнении работы и знаний инженеров, разрабатывающих технологии. Например, в лаборатории, где работала группа женщин, была проложена труба, по которой шёл раствор, и никто не знал, что из раствора выделяется и на стенках трубы накапливается критическая масса плутония. Это было в 1957 году. При появлении симптомов болезни причина облучения была выяснена, устранена, а женщины направлены на лечение. Все женщины были вылечены, и с некоторыми Гуськова встречалась даже в недавнее время.
В этом же 1957 году И. В. Курчатов перевёл А. К. Гуськову обратно в Москву, объясняя это тем, что «кремлёвская политика» уже не та и в клинику начали брать больше по протекции, чем по профессиональному уровню. Ей дали квартиру рядом с институтом.
А. К. Гуськова принимала участие в лечении всех больных, получивших облучение с самого начала «Атомного проекта». И гражданских, и военных. Поэтому она знает человеческую цену этого проекта, то есть точно знает, сколько человек и когда погибло в нашей стране от лучевой болезни. Мы пока не будем касаться аварии на Чернобыльской АЭС, будем рассматривать только время до прихода к власти Горбачёва.
Сегодня СМИ внушили людям, что СССР имел огромные человеческие жертвы при реализации «Атомного проекта». Цифры называются запредельные, события преподносятся в виде ужасающего пренебрежения советского руководства к жизни и здоровью советских людей. Хотя реальная статистика, и реальные дела позволяют мне утверждать, что никогда ни одно правительство России не проявляло такой всеобъемлющей заботы о здоровье граждан, как советское правительство.
Когда от политических балаболок мы приходим к профессионалам, то выясняется, что счёт идёт на единицы погибших. Гуськова говорит, что помнит всех погибших от лучевой болезни по фамилиям. Всего в СССР от острой лучевой болезни (ОЛБ) погиб 71 человек, в том числе 12 человек на флоте.
На «Маяке» было 59 случаев ОЛБ, погибли семеро, а из больных ХЛБ погибло 13 человек. Гуськова утверждает, что мнение о большом количестве погибших является широко распространённым заблуждением. 93 процента пострадавших восстанавливают своё здоровье.
При аварии на «Маяке» 1957 года (взрыв банки в хранилище) пострадали многие люди, которые не имели отношения к комбинату. Это солдаты и жители окрестных деревень. В основном заботы были гигиенические. Лучевой болезни ждать не следовало, но следить за всеми, кто попал под выброс, нужно было.
Много пишут неправды о большом количестве пострадавших людей по причине высокого уровня радиации по берегам реки Тече. В реку действительно попали отходы из болота, так как переполнились баки и отходы потекли в болото. Исследования показали, что основной вклад в активность дают короткоживущие фракции. Стало понятным, что опасения расширены – никаких 900 случаев лучевых заболеваний не было.
У Курчатова тоже лучевой болезни не было. У него были перегрузки сердечно-сосудистой системы. А количество рентген в верхних пределах нормы получили многие, включая Берию, потому что не слушались лиц, отвечающих за их здоровье.
С полигона получили облучение кинооператоры и солдаты их сопровождающие. Все восемь получили довольно большие дозы. Но к смерти эти дозы не привели, и операторы прожили разные и долгие жизни. Только один умер рано из-за того, что после облучения начал сильно пить и умер по причине употребления больших доз алкоголя.
Об И. В. Курчатове А. К. Гуськова отзывается, как о человеке необыкновенном, под влиянием которого находились все. Отличался огромными организаторскими способностями, чрезвычайной ответственностью, большим сочувствием к людям, ярчайшим обаянием и смелостью.
Его соратники тоже были интересными людьми, но мало похожими на Курчатова. Анатолий Петрович Александров участвовал в Гражданской войне на стороне белых, будучи совсем мальчишкой и советское правительство его простило. Дружил с Е. П. Славским, который воевал на стороне красных.
Вот в таких фактах открывается правда о советском времени. А правда заключается в том, что советская власть не преследовала людей, честно трудящихся на благо Родины, доверяла им работы, составляющие государственную тайну и поощряла за хорошую работу - Александров, и Славский стали трижды Героями Социалистического труда.
За прошлые ошибки, нанесшие вред стране, не преследовали. Как говорил Сталин, разъясняя детям: «Ведь красные и белые - это только самые крайности. А между красными и белыми большая полоса от почти красного до почти белого. Так вот, люди, которые там воюют, одни очень белые, другие чуть-чуть розоватые, но не красные. А сойтись друг с другом они не могут, поэтому и воюют. Никогда не думай, что можно разделить людей на чисто красных и чисто белых. Это только руководители, наиболее грамотные, сознательные люди. А масса идёт за теми или другими и часто путается и идёт не туда, куда нужно идти". Вот так Сталин объяснял Артёму и Василию суть произведения М. А. Булгакова «Белая Гвардия».
Разъясняя детям "Дни Турбиных", Сталин открывается нам, как человек гуманный, понимающий и готовый простить заблуждения другому человеку. И Сталин прощал, многих прощал и после своей смерти был оклеветан прощёнными им людьми.
Мало кто задумывается над тем, что реализацией «Атомного проекта СССР» был сохранён мир на планете в середине ХХ века и сохраняется сейчас. И совершенно верно написал В Губарев: «Сколь бы критически ни оценивали мы прошлое нашей страны, нельзя не признать: именно создание ядерного оружия определило её судьбу во второй половине ХХ века, а, следовательно, и судьбу каждого из нас, кому выпало жить в то время».
И через тысячу лет мы могли бы гордиться тем, что в разрушенной страшной войной стране в кратчайший срок были восстановлены предприятия, школы, больницы, жилые дома и памятники искусства, создана реактивная авиация, ракетные войска и атомная промышленность.