Упустил ли Запад шанс наладить отношения с Россией?

Сёрен Рисхёй

В последние 25 лет отношения между Россией и Западом — это история множества упущенных возможностей. На сегодняшний день отношения холодны как лед, но на самом деле может быть и по-другому.

С момента распада Советского Союза в 1991 году активно обсуждаются геополитические амбиции России. Многие спекулируют вокруг того, о чем думает Кремль, и почему он делает то, что делает. Далеко не так часто обсуждается вопрос, правильно ли Запад действовал по отношению к России в последние 25 лет, которые привели к тому, что сейчас отношения по весомым причинам охладились практически до нуля.

Но слишком многие забывают, что не всегда отношение к России было настолько ледяным. Если поближе присмотреться к периоду после 1991 года, окажется, что множество возможностей установить более стабильные отношения с Россией не были использованы.

К примеру, 1990-е. В это десятилетие Россия боролась с угрозами изнутри и не представляла военной опасности для Запада. Озабоченность вызывали в основном нестабильные, можно сказать, хаотические внутренние отношения в стране. Тогда многие и на Западе, и в новой Европе на востоке высказывались против расширения НАТО и призывали к роспуску как Варшавского договора, так и НАТО, вместо которых предлагалось создать новую систему безопасности с ОБСЕ в качестве координационного центра.

Короче говоря, это был вариант старой идеи Горбачева об общем европейском доме. Среди тех, кто это предлагал, мы находим — около 1990 года — Вацлава Гавела (Václav Havel) из Чехословакии, а также выдающихся американцев, таких как, например, профессор Джон Миршаймер (John Mearshheimer) и Джордж Кеннан (George Kennan), известный как «отец политики сдерживания» во время холодной войны.

Шанс организовать новый европейский порядок без НАТО и Варшавского договора тем не менее был упущен. Не прошло также и предложение принять в НАТО Россию, хотя она такое желание высказывала. Был создан специальный форум для диалога с Россией, но большого значения он не приобрел.

Новый шанс привлечь Россию возник после вступления Путина в должность президента и сразу же после 11 сентября 2001 года; Россия проявила желание сотрудничать, например, в борьбе против терроризма в Афганистане, кроме того, Россия свернула базы на Кубе и во Вьетнаме. Велись разговоры о новом «партнерстве», но слова остались лишь словами.

Западная поддержка цветных революций, например, «оранжевой революции» на Украине и «революции роз», а затем и войны 2008 года в Грузии, обострила противоречия. А растущие цены на нефть и ужесточение политики у себя дома дали России ощущение силы.

2009-2012 годы сравнивают с «распутьем», так как там снова появилась надежда на создание нового, стабильного европейского порядка.

США запустили политику «перезагрузки», а президент Медведев выдвинул тезис о партнерстве между Россией и Западом, модернизации в ногу с Западом и образовании новой системы безопасности, охватывающей территорию от Лиссабона до Владивостока. Путин и Медведев нанесли несколько визитов в западные страны, в том числе в Данию, и как раз тогда Дания одобрила проект «Северный поток — 1». Холодная война с Польшей сменилась прагматизмом и переговорами. Владимир Путин и Дональд Туск (Donald Tusk) встречались и беседовали, вели диалог, в том числе уделяя внимание и увеличению объема торговли между двумя странами.

В тот момент отношения были довольно хорошими. Настолько хорошими, что польская консервативная партия «Право и справедливость» и ее лидер Ярослав Качиньский (Jaroslaw Kaczynski) сейчас говорят о «заговоре» между Путиным и Туском и утверждают, что оба несут долю ответственности за авиакатастрофу 10 апреля 2010 года, в которой погибли тогдашний президент Лех Качиньский (Lech Kaczynski), его жена и еще 90 человек. И этот шанс на «партнерство» тоже был упущен.

Повторное избрание Владимира Путина президентом в 2012 совпало с увеличением давления как внутри страны, так и вне ее. Русская экономика застопорилась, отчасти в связи с глобальным финансовым кризисом, отчасти из-за снижающихся цен на нефть. Социальное недовольство росло, равно как и народные протесты в связи с тем, как были проведены выборы. Одновременно усиливалось и внешнее давление. Угроза вступления в НАТО Грузии и Украины оставалась актуальной, и опасения русских еще выросли в связи с развитием событий на Украине в конце 2013 года, когда случилось восстание на Майдане и выгнали Януковича.

Аннексия Крыма, русская поддержка сепаратистов на востоке Украины и война в Сирии сделали отношения с Западом ледяными. Россия опять «агрессивна» и изолирована, в частности от тех стран, которые ввели против нее санкции.

Россия страдала (и страдает) от снижения цен на нефть, страна остается петрогосударством, но то, что она подвергнется очередному экономическому кризису, маловероятно. Россия делает ставку на более тесные отношения с Китаем и другими странами БРИКС, а также с Турцией, которая решила не вставать на путь санкций. То, что Запад страдает от популизма, Брексита и противоречий между Европой и США, в данной ситуации России очень на руку.

Вопрос в том, обязательно ли отношения с Россией должны были прийти именно к этому. Большинство американских президентов, в том числе и Обама с Трампом, после избрания объявляли о «новой попытке», «перезагрузке» в отношениях с Россией, но к концу президентского периода все возвращалось на круги своя, и, вероятнее всего, так же будет и при Трампе.

Большие ожидания России никогда не бывали удовлетворены, и в тоже время Россия, как и Китай, мало что может предложить Западу.

Упомянутые перерывы в холодной войне могли быть использованы для создания нового европейского порядка и большей стабильности. Но этого не произошло.

Например, можно было, предположительно без каких-либо серьезных протестов, присвоить Грузии и Украине статус нейтральных государств. Тем самым, вероятно, мы избежали бы грузинской войны в 2008 году и аннексии Крыма.

Но дипломатии никогда не создавали хороших условий для ее деятельности. Организации вроде ОБСЕ и Европейского совета были выведены на запасные пути, приоритетность решения конфликтов понижена, а санкции против России оказались контрпродуктивными. Финансирование институтов внешней политики в последнее время сильно урезается, ОБСЕ маргинализована. В то же время военные получают дополнительное финансирование.

Прервать эту негативную спираль очень трудно, но попытку сделать нужно. Кто выиграет от продолжения кибервойн, гибридных и санкционных войн, наращивания конфликтов и роста вооружений?

Хорошим началом могли быть стать меры по укреплению доверия. Например, и русские тоже должны ограничить политическую пропаганду и свои военные притязания. В результате ОБСЕ и Европейский совет станут получать больше ресурсов, обе стороны откажутся от планов повысить расходы на военную сферу, и контакты на уровне гражданского общества начнут укрепляться. Тем самым можно будет положить конец разрушительной санкционной войне и начать переговоры с целью добиться прогресса в устойчивом решении украинской проблемы. От планов о дальнейшем расширении НАТО на восток за счет Грузии и Украины нужно отказаться, тогда можно будет создать демилитаризованную зону вдоль русско-украинской границы, а Минские договоренности — 2 получат новую силу. И только путем переговоров можно остановить ужасы в Сирии.

Это будет нелегко. Ведь паузы в 25-летней холодной войне так и не использовали в положительных целях. Но думать и действовать нужно по-новому, чтобы разрешить конфликты, а не накалять их и не подливать масло в огонь санкционных противостояний и кибервойн.

По ситуации на сегодняшний день на Западе любители войны прочно держатся на своих позициях. Поэтому мы имеем дело со все более изолированной и националистской Россией. И в настоящий момент соотношение сил между странами НАТО и Россией равняется примерно 1:10.

Достигнем ли мы большей безопасности, если добьемся, что соотношение сил НАТО — Россия станет 1:11?