Вперед назад в СССР: травить на кухне анекдоты и делать по 200 самолетов в год

Алексей ВИНОГРАДОВ

Я устал идти по пути демократических реформ, у меня кончились деньги и спились соседи. А в моем телевизоре зловеще воет ветер будущих перемен и дикторы новостей наперебой пугают меня достижениями демократии.
Я потихоньку мечтаю купить пирожок с повидлом за шесть советских копеек и завернуть селедку в свежий номер нечитанной «Правды».
Я хочу повернуть и пойти обратно. Хочу в страну, где нет террористов, проституток, рэкетиров, мэров, презентаций, долларов и многопартийности. Ну, спрашивается, зачем мы 25 лет назад прогнали одну партию, чтобы потом посадить себе на шею десятки других, всосавших в себя худшие черты исходной? Что мы выиграли, разогнав одних чиновников и заменив их кучей других?
Говорят: зато мы стали свободными… Значит, чтобы стать свободными, мы должны были стать нищими. А кому же мы заплатили за свою свободу и отдали все, что у нас было? Олигархам, политикам, бандитам, чиновникам – или это все одно и тоже?
Я хочу, чтобы мне по телевизору снова целый день врали про успехи социализма, а не пугали ужасами капитализма: потерей зарплаты, пенсии, медицины…
Отпустите меня в СССР! Я смогу найти дорогу назад, так как по этой дороге мы постепенно побросали все, чтобы идти налегке. Я подберу все это по дороге наших реформ и вернусь в СССР не с пустыми руками.
В далеком прошлом я давал многочисленные клятвы октябренка, пионера и комсомольца – и почему-то все их нарушил. А потом я вообще продал Родину. В той прошлой жизни, еще в СССР, я присягнул в Красной армии на верность социалистическому отечеству, и мои пальцы при этом патриотически вспотели на цевье «Калашникова». Я нарушил клятву и теперь должен ответить перед лицом своих товарищей, которые в свою очередь тоже продали Родину и должны ответить передо мной.
Я часто думаю, почему я тогда изменил воинской присяге и не кинулся с оружием в руках отстаивать достояния социализма. Это было массовое предательство наших социалистических идеалов и обретение капиталистических идеалов, которые мы сегодня тоже готовы предать.

Мы вновь чувствуем, что отечество в опасности, и думаем, как из него убежать. Но я не хочу бежать в Америку, я хочу в СССР. Я буду до последней капли крови мужественно стоять в очередях за колбасой, ходить на субботники и носить на первомайских демонстрациях самые тяжелые транспаранты. Клянусь, поверьте, если мне еще можно верить.
Учиться коммунизму никогда не поздно, да и учиться даже не надо, надо только повторить «зады». Утром встать под слова старого гимна, съесть ломтик талонной колбасы, купить за три копейки билет на трамвай и гордо пройти проходную родного завода.
Я буду ударником коммунистического труда, честное слово, и добровольно стану покупать билеты денежно-вещевой лотереи ДОСААФ.
Ну до слез хочется хоть разок снова увидеть лозунг о победе социализме и дружбе всех советских народов. Да верните же, мать вашу, и Киев – матерь городов наших!
Я хочу в СССР, где все мы еще вместе, все живы, где еще не стреляли, не взрывали, не бомбили, не делили. Если все это мы отдали за «более хорошую» колбасу, тампаксы и баночное пиво, то возьмите все это обратно, спасибо, я больше не хочу.
Нас каждый день пугают зловещим изменением последней Конституции. Да нас не надо этим пугать, ее мало кто читал и даже никто не заметит, если что-то там потихоньку переписать. У русских никогда не отнять право на труд, все равно же заставят нас работать –так или эдак! Да и право на отдых пытались у нас отнять только один раз, когда вырубили виноградники и запретили пить… И все это вернули без всякой Конституции, потому что без этого, без питья, нам никак нельзя…
Я однажды попытался сравнить все наши конституции, начиная с самой первой советской. Одна оказалась краше другой. Каждая последующая была лучше – и невыполнимей – предыдущей.
Я например хочу срочно воспользоваться конституционной свободой слова, но не нахожу подходящих слов. Таких, за которых не припаяют тотчас экстремизм.
Я вовсе не хочу сегодня взять все и поделить, просто хочу вернуться в СССР – и никому там ничего не отдавать.
Хочу вернуться в 1980-е, собрать в одном месте всех сегодняшних политиков, еще молодых и неиспорченных, рассказать им все про последующие десятилетия и посмотреть на их реакцию.
Уж лучше мы в СССР снова будем вспять переворачивать реки, чем сразу всю страну!

Я радостно сдам в прошлом СССР все нормы ГТО, макулатуру, металлолом, комсомольские взносы и деньги на помощь угнетенной Африке. Берите все, не жалко. Поскольку это совсем не дорого за спокойную, мирную жизнь, когда есть эскимо на палочке и твердая уверенность, что педофил, наркоман или гомосек не встретят твоего ребенка по дороге в школу, в театре или в кино.
Мы откопаем Леонида Ильича, оживим его, поцелуем в любое место, завешаем орденами остатки его груди – и пусть он дальше шамкает нам про светлое будущее с высокой трибуны очередного съезда. Это надежно убаюкивало всю страну, которую и незачем было будить, если точно не знали, чем ее следом занять.
Ну какой гад рявкнул на ухо мирно спящим – и, не дав им опохмелиться, уговорил их обменять ценности социализма на доллары США. У нас сейчас этих баксов, говорят, больше, чем в самой Америке – правда, больше ни хрена не осталось. Ну, есть еще, конечно, что-то, но мы меняем это на евро.
Я больше не могу идти путем экономических и политических реформ, меняя Кириенко на Медведева, а потом опять на Кириенко. Не верю ни красным, ни белым, ни левым, ни правым – и за это все они не верят мне. Я бы остался со всем остальным народом, но больше всего боюсь этого самого народа. Я всегда был с ним – и вдруг выпал из него. Думал, случайно, сейчас вернусь в строй, да вдруг вижу, что не один я выпал, много вокруг нападало…

Это, наверное, был сон… Я стал поднимать их, но они слали меня матом прочь… Я посмотрел на себя и увидел, что сам незаметно превратился в довольного буржуина, став похожим на поганого Мальчиша-плохиша. Я стал кричать, что через три дня придет Красная Армия и выручит нас из поганого буржуинства, но никто меня не слушал. Я проснулся и решил один вернуться в СССР.
Я никого туда не зову, ухожу один в ту страну, где все ждали лучшего и проморгали хорошее.
Я чувствую, что скоро в СССР захотят все – и пойдут туда стройными рядами. Возможно, даже во главе с нашим правительством. Я хочу убежать туда первым и занять очередь буквально на все. Остальные станут занимать за мной, на всех всего опять не хватит, но хватит хотя бы «не всего», чтобы в магазинах полки были пустые, а холодильники у людей – полные. А не как сейчас – магазины трещат от изобилия, а в холодильниках у полстраны шаром покати.
Но это будет потом. А я уйду сегодня. Мне бросят в спину камни. А потом бросят камни в спины тех, кто побежит меня возвращать, но уйдет вместе со мной. А потом по этим камням пойдет все общество – и чтобы оно не заблудилось, я оставлю мелом стрелки, как правильно возвращаться.
Это легко. Надо, чтобы партия снова стала честью и совестью, дети записались в комсомол и занялись физкультурой. Нужно разорить всех нынешних богатых и уравнять их с нынешними бедными, то есть не вернуть награбленное ограбленным, что невозможно, а подвести всех под единый знаменатель. Сделать водку по 4 рубля 12 копеек и вместе с украинцами, таджиками, эстонцами и другими народами выпить так много, чтобы забыть вражду и снова проснуться в братском СССР.
Это единственная дорога, никакой другой тропинки нет. Тогда сегодняшние дети уже будут жить в социализме – ругая его от души на кухнях и в курилках гигантских НПО, КАМАЗов и других заводов, выпускающих по 200 гражданских самолетов и по 2000 станков в год. А внуки уже начнут строить коммунизм, ругая от души диспаритет меж наполнением холодильников и прилавков…
Мы скоро вернемся в СССР, вновь сделаем страну могучей, а партию честной, повсюду развесим портреты любимых вождей и их славные слова. Нас снова научатся бояться развитые страны, а мы мирно сопьемся на своих анекдотических кухнях с избытком водки, пельменей и малосольных огурцов…
И тогда опять все повторится. Снова кто-то гаркнет в ухо мирно спящей стране, она радостно встрепенется и бодро пойдет по пути новых демократических реформ.
Мы, разумеется, уйдем тогда немного дальше, чем сегодня. Но мы, русские, никогда не ходили строго вперед или назад, а ходили по кругу (Ленин из вежливости назвал это спиралью), и самые хитрые из нас сворачивают первыми.
По всем нашим пословицам следует, что царь у нас должен быть мудрым, а народ хитрым. А если мы выбираем на царство своего правителя, то сразу все становятся хитрыми и дружно поворачивают. Важно, чтобы на этом повороте не слишком круто заложили, а то много народу могут передавить – хотя все спишут на плохие дороги и деструктивные силы.
Но я не хочу поворачивать вместе со всеми, я хочу сразу назад, строго и по прямой дороге – прямо в СССР.
И всех вас там подожду – под малосольный нежинский, кухонный анекдот и службу на самарском авиазаводе, который, скинув Дерипаску, снова выпускает по сотне самолетов в год.
 

4 Комментария

Купите билет в Пхеньян и попросите там политического убежища.

Заезженная, дурацкая фраза, как и "чемодан вокзал Россия".

И хочу спросить. Скажите Виктор, почему Ваше желание жить при капитализме главнее моего желания жить при социализме?

Аватар пользователя ulogin_facebook_229152947564156

Кто еще не понял- социализм и капитализм- звенья одной цепи, чтобы добраться до коммунизма, нужно до конца понять, чем хорош социализм, и почему капитализм кончается крахом.