Вы что, хотите, чтобы было как в Париже?

Илья ВАРЛАМОВ

В минувшую субботу я с самого утра бегал по Парижу и смотрел, как народ громит город. Для нас это выглядит дико – как же так? Но тут надо немного объяснить европейский подход к протестам.

Право на протест для европейца святое. Это важный сдерживающий фактор для власти. Тут нет унизительной процедуры согласования, как у нас. Полиция никогда не будет проверять людей на рамках, согласовывать плакаты, досматривать и говорить, где можно митинговать, а где нельзя.

Мне сложно представить, чтобы какой-нибудь Макрон или какая-нибудь Меркель сказали: "Мы вам не согласовываем многотысячный митинг, сидите дома!" Конечно, уведомление тут подают, но это именно формальность. Например ещё за два дня до вчерашних погромов не было известно точное место! И уведомление нужно не для согласия на митинг, а чтобы полиция могла перекрыть движение и обеспечить безопасность протестующих.

Традиционно самые активные: леваки различных толков, фанаты, антифа, националисты и т.п. Европа вообще в последнее время сильно левеет, поэтому бедная молодёжь с удовольствием громит отделения банков, Макдоналдсы и сжигает машины буржуев. К ним присоединяются мигранты, а скорее дети мигрантов, которые не всегда могут найти себя в обществе и часто ощущают дискриминацию. Но даже люди, которые не разделяют их ценности и их борьбу, в целом к протестам относятся положительно. И любой европейский чиновник знает, что если завтра он решит отжать пенсии, сажать людей за мемы или блокировать независимые СМИ – народ даст ему отпор. Общество постоянно показывает власти зубы, чтобы знала своё место.

Но мы с вами смотрим на эти страшные кадры и думаем: "Какой ужас, хорошо, что у нас такого нет!" С одной стороны, я тоже не хотел бы я, чтобы кто-то громил Москву... С другой стороны, я живу в России и вижу, как имеют людей, каждый день сталкиваюсь с беспределом и беспомощностью. Чиновники могут ввести любой удобный им закон, и никто слова не посмеет сказать. Сегодня в России нет никакой возможности противостоять беспределу сверху. У нас забрали суды, забрали конкурентные выборы. Вот вам несколько недавних примеров:

Подняли пенсионный возраст. Фактически ограбили миллионы людей. Никто слова сказать не может. Народ утёрся.
Внаглую украли выборы в Приморье. Сначала попробовали их сфальсифицировать, когда не вышло – отменили, а потом не допустили кандидата, которого выбрали люди. Опять все промолчали.

В регионах отменяют концерты популярных у молодёжи групп.

И что делать людям?

Сегодня в России общество на беспредел ответить не может. Потому что постепенно, шаг за шагом, стало беззубым. Протест – это важнейший инструмент диалога с властью. В нём нет совершенно ничего плохого. Как бы вы ни относились к тем, кто выходит. Запомните, если сегодня вы запретите Навальному "прыгать как Саакашвили по площадям", то завтра, когда будут отжимать ваш бизнес или сносить ваш дом, вам запретят открывать рот. И никто вам не поможет.

В Париже бунтуют левые и правые радикалы. Я их не люблю и не разделяю их ценностей. Но то, что они сегодня могут выходить на улицы Парижа и показывать, кто в доме хозяин, важно для французов.

Франция вообще известна своими протестами. Тут вам и Великая французская революция конца XVIII века, и Красный май 1968 года, и почти ежегодные народные выступления последних лет.

Последние крупные протесты во Франции были вызваны трудовыми реформами. Нынешний президент Макрон и несколько его предшественников безуспешно пытались изменить трудовое законодательство, но не могли этого сделать из-за сопротивления профсоюзов, а по-нашему – уличных протестов и забастовок.

С весны 2016 года Франция непрерывно сопротивляется усилению бизнеса за счёт прав рабочих. Люди недовольны возможностью работодателя увеличивать количество рабочих часов в неделю, а самое главное – расширением оснований для увольнения сотрудников. Французские реформаторы считают, что упрощение увольнений стимулирует экономику страны.

Полтора года назад во время выборов президента шли протесты и против Макрона, и против его соперницы Ле Пен, и против них обоих сразу. Эти протесты были левыми и организовывались соответствующими политическими движениями или профсоюзами.

У нынешнего же движения "жёлтых жилетов" нет лидера – ни человека, ни организации. Своё название они получили по светоотражающим жилетам протестующих – обязательным для французских водителей, а их требования объединяют и правых, и левых. Несмотря на формальную независимость от каких-либо политических единиц, движение поддерживают местные и республиканские профсоюзы, а также французские политические партии. Впрочем все они дистанцируются от столкновений с правоохранителями.

Движение "жёлтых жилетов" появилось в Интернете после публикации в СМИ манифеста французской автомобилистки, несогласной с повышением цен на нефтепродукты. С 1 января 2019 года дизель (основное топливо во Франции) подорожает на 6,5 %, бензин – на 2,9 %. Это произойдёт из-за повышения экологического налога на выброс парниковых газов. При этом за последний год цена на дизельное топливо уже выросла на 15-25% –1 литробходится примерно в 1,5 евро.

Движущая сила протеста – беднейшие слои населения, жители сельской местности и малых городов, еле сводящие концы с концами, те, чьи последние деньги заберёт новый налог. Президента Макрона они называют "президентом богатых". Сам же он заявляет, что непопулярная в народе мера направлена на снижение зависимости Франции от нефти и на стимулирование разработок в области чистого топлива и возобновляемой энергии.

Свою первую крупную акцию "жёлтые жилеты" провели 17 ноября – около 280 тысяч человек перекрыли дороги по всей стране. Неделю спустя, 24 ноября, они пришли на Елисейские поля, несмотря на полицейские пропускные пункты. Итогом стали бои на баррикадах, а всего во Франции на улицы вышло более 100 тысяч человек, около 130 из которых были задержаны полицией.

В субботу началась третья неделя противостояния – крупнейшие демонстрации проходят по выходным. Как и в прошлый раз, основные события развернулись в центре Парижа: на Елисейских полях и у Триумфальной арки. В этом же районе находится президентский дворец, к которому демонстранты прорывались в прошлые выходные. Протестующие требовали снижения цен на топливо, снижения стоимости жизни и отставки президента Макрона. А их методы поделили протест на две группы: 1) мирные марши и пикеты умеренных протестующих; 2) стычки с полицией левых и правых радикалов.

На той неделе "жёлтые жилеты" высказывались за возвращение на Елисейские поля, тогда как французский МВД заявил, что улицу перекроют для автомобилей, а всех пешеходов будут досматривать. В Париже мирных демонстрантов поддержали левая "Всеобщая конфедерация труда", частично согласная с требованиями "жёлтых жилетов". В это же время в Париже прошли не связанные с "жёлтыми жилетами" демонстрации студентов и антирасистов. Порядок всего этого обеспечивали несколько тысяч стражей закона.

На Елисейских полях не принято протестовать, и это не разрешают, но в прошлые выходные протестующие пришли, несмотря на запреты. В этот раз полиция предупредила, что все подходы будут заблокированы, и пускать в центр будут только по документам. Народ начал собираться вокруг Триумфальной арки с 6 утра. И действительно, все подходы к Елисейским полям были блокированы заборами полиции и техникой. Изначально тактика протестующих заключалась в перекрытии дорог, чем они и начали заниматься утром. Первые попытки перекрыть круговое движение вокруг арки начались уже в 8 часов.

 Здесь же и начались столкновения с полицией. Сначала собравшихся начали закидывать газом. Тактика сработала не очень. Часть протестующих ушла подальше – в основном пенсионеры и пришедшие с детьми. Но оставшиеся стали только злее.

Что касается водомётов. У них есть несколько режимов работы. Они могут поливать толпу сверху. Это, опять же, работает только на самых нежных. Промокнуть, когда на улице около 5 градусов тепла — не лучшая перспектива. В мокрой одежде на морозе особо не помитингуешь. Так что народ от водомётов реально расходится. Кроме того водомёты могут направленно заливать самых активных. И тут тоже могут поливать, чтобы просто намочить человека, а могут сильной струёй свалить с ног. Также водомёты тушат горящие баррикады, когда надо продвигаться вперёд.

Противостояния вокруг Триумфальной арки шли весь день. Иногда полиции удавалось зачистить площадь, но вскоре протестующие на неё возвращались. Дело в том, что Арка стоит на площади Звезды, от которой лучами расходится множество крупных улиц. Блокировать это место от демонстрантов практически невозможно, они всё равно найдут лазейку и вернутся. Поэтому полиция предпочитала брать измором.

Уличные бои шли и на прилегающих переулках, куда оттесняли протестующих. И здесь опять надо кое-что прояснить. В протестах принимает участие много молодёжи. В основном это малообеспеченная молодёжь из пригородов и регионов. Они как раз и приезжают сражаться с полицией. Я не думаю, что им есть дело до повышения цен на топливо. Тут, скорее, просто возможность подраться с полицией и покрушить город. В Европе это называют "камнекидательным туризмом" – когда группы молодых людей ездят по разным странам, где можно легально посражаться за свои права с государством. В пример можно привести различные фанатские группировки, которые выезжают на футбол не ради матча, а чтобы подраться с противниками. У каждого есть, что сказать государству.

Полицейский спецназ я вообще увидел всего однажды. В основном на улицах были простые жандармы. Иногда на них даже жалко было смотреть. Они сбивались в кучки и ничем не могли ответить, когда в них летели камни и бутылки.

В какой-то момент протестующие окружили группу полицейских, которые стояли под Триумфальной аркой. Людей было много, и с полицией договорились, что протестующие сделают коридор, чтобы они могли отойти. Вроде как решили, коридор сделан, но как только полиция начала отходить, в неё полетели камни. Народ возмутился и попытался усмирить бросавших, но там были уже совсем отморозки. Тут важно, что большинство протестующих не поддерживают вандалов и тех, кто поджигает машины, крушит всё вокруг и кидает камни. С камнями ещё одна проблема: надо понимать, что люди, их кидающие, – чаще всего малолетние дебилы. Силы кинуть тяжелый камень на расстояние 30-50 метровесть не у всех, поэтому часто камнями прилетает тем, кто стоит в передних рядах.

Самое удивительное для меня, что многие полицейские были без противогазов! Без него дышать вообще невозможно. Глаза ничего не видят, дыхание прерывается, всё горит... Но полиция стоит в газе и не имеет возможности даже промыть глаза. Интересно, что они думали в этот момент о своих командирах, которые послали их в газовые облака разгонять людей.

Многие магазины и банки, опасаясь мародёров и вандалов, заколотили свои витрины фанерой. Защиту быстро разобрали и стали использовать для строительства баррикад.

Ближе к вечеру улицы вокруг Елисейских полей окутал чёрный дым от транспорта, горящего на каждом углу вместе с простыми баррикадами.

Ничто человеческое им не чуждо. Некоторые полицейские прямо во время боёв фотографировали и постили их фото в соцсети.

К горящим автомобилям отношение двоякое. С одной стороны, поджог – это плохо. А с другой, всё застраховано, и французы винят полицию в том, что те не защищают их собственность. Активно же поджигающие машины левые радикалы видят в этом классовую борьбу с буржуями. А некоторые считают, что, раз машины застрахованы, ущерб наносится только страховым компаниям. Стоит ли говорить, что это работает несколько иначе? Страховые просто поднимают ценник.

Как на погромы отреагировали власти? Полицейский профсоюз назвал произошедшее беспрецедентным восстанием и попросил власти ввести комендантский час или даже чрезвычайное положение. Министр внутренних дел Кристофа Кастанер также заявил, что в стране может быть введено чрезвычайное положение, как после терактов три года назад. По его мнению, погромщики не имеют отношения к протестам и "жёлтым жилетам".

Так же высказался и президент Макрон, вдобавок пригрозив виновникам "хаоса" привлечением к ответственности перед законом. По его словам, допускавшиеся нападения на правоохранителей, разорения магазинов, поджоги зданий, угрозы прохожим и журналистам и осквернение Триумфальной арки – никак не связаны с протестом.

В итоге власть осудила уличное насилие и осквернение Триумфальной арки, но никак не отреагировала на требования протестующих. Оппозиционные политики поддержали мирный протест, например, Марин Ле Пен попросила "жёлтые жилеты" дистанцироваться от радикалов. Также она потребовала у Макрона принять лидеров оппозиционных партий, а на следующий день – и вовсе распустить парламент.

Пока что ничего из этого не произошло. Требования мирных протестующих из 42 пунктов далеко не на первом месте в повестке дня – всё внимание власти и общества сосредоточено на радикалах. А между тем "жёлтые жилеты" хотят остановить повышение налогов, поднять МРОТ, снизить расходы на госаппарат, понизить пенсионный возраст и многое другое.

Таким образом, третий протестный уик-энд вышел одновременно и самым малочисленным, и самым жестоким. Но протестующие, похоже, не унывают. В Фейсбуке уже созданы группы, призывающие к продолжению банкета в четвёртом раунде, 8 декабря. Но если на него вновь выйдет столько радикалов, любой мирный протест снова останется незамеченным. Вместо него все опять будут обсуждать парижское соревнование по метанию булыжников и дымовых гранат.
 

1 Комментарий

Усиленно готовится капитуляция. Лозунг "Вставай страна огромная" больше не работает. СТРАНА НЕ ВСТАНЕТ.