Умный не начинает революцию, он ее заканчивает

Александр РУСИН

Сторонники советской власти обычно считают главной заслугой большевиков совершение революции. Противники, наоборот, считают это их главным злодеянием. Вот только большевики революцию не делали.

Революция 1917 года началась в феврале с беспорядков в столице и отречения Николая Второго и его брата Михаила от престола – ни к тому, ни к другому большевики не имеют отношения.

Ленин во время февральских событий был в Швейцарии и узнал о революции из газет. Троцкий был в Латинской Америке.

Отречься от престола Николая уговорили его же генералы – генерал Рузский лично и генерал Алексеев по телеграфу. При поддержке командующих фронтами (тоже по телеграфу) и с подачи председателя Думы Родзянко, который был лидером буржуазных демократов и к большевикам ни малейшего отношения не имел.

Что же касается беспорядков в Петрограде – они возникли на почве недовольства рабочих их тяжелым положением. Законодательно разрешенным 12-часовым рабочим днем при нищенской зарплате, которая в результате инфляции, связанной с выпуском необеспеченных денег для покрытия военных расходов, оказалась ниже прожиточного минимума.

Конечно, среди демонстрантов были и большевики, но они не были организаторами восстания, просто приняли участие в событиях "по факту".

И далее, вплоть до сентября, особенного влияния на ход революции большевики не оказывали.

Отстранение Временного правительства действительно было организовано большевиками, но это не было революцией, как считают многие ее сторонники и противники. Это положило конец возникшему после февраля двоевластию и стало завершением революции, начавшейся в феврале 1917 года.

Революций было не две, а одна – она началась в феврале 1917 года и завершилась в октябре приходом к власти большевиков и установлением советской власти.

С февраля по октябрь борьбу за власть вели сразу несколько политических сил – буржуазные демократы, правые эсеры, левые эсеры, меньшевики и большевики. Принял участие в этой борьбе даже сторонник военной диктатуры генерал Корнилов вместе со его единомышленниками.

И вот когда уже все конкуренты отыграли свое, большевики без особенных усилий и взяли власть в свои руки.

Сам захват власти занял одну ночь и осуществился без единого выстрела – патрули Красной гвардии просто заняли телеграф, телефонную станцию, электростанцию, вокзалы и еще ряд ключевых объектов. Им никто не мешал, потому что мешать было практически некому.

В ночь с 25 на 26 октября Временному правительству просто отключили свет и телефоны, после чего оно перестало быть правительством и превратилось в кучку бывших министров, контролирующих только сам Зимний дворец и ничего больше.

Штурм Зимнего для захвата власти даже не имел практического смысла, его осуществили, просто чтобы поставить в истории Временного правительства жирную точку.

Поэтому большевики не делали революцию – они ее завершили. Но именно в этом и есть их заслуга.

Начать революцию, когда в стране сложилась революционная ситуация, может любой дурак, оказавшийся в нужное время и в нужном месте. Более того, именно дураки революцию обычно и начинают.

Кого можно считать умным из зачинателей Французской революции? Людовика, который собрал Генеральные штаты, моментально вышедшие из-под контроля? Или тех, кто шел на штурм Бастилии, бессмысленный и беспощадный, в результате которого погибла сотня участников штурма и были растерзаны семеро защитников – только за то, что защищали вверенную им крепость. Что в этом особенно умного?

А что умного в действиях ГКЧП в августе 1991 года?

Нет, революцию начинают не от большого ума, а большой жажды перемен, желания поскорее разрушить старый порядок.

Начинают революцию нетерпеливые революционеры, которые стучат прикладами в двери властей, и те самые власти, растерянные и охваченные паникой, сидящие за этой дверью и готовые выпрыгнуть в окно. Ни те, ни другие обычно не отличаются большим умом.

Умом отличаются те, кто ждет, пока старая власть в панике выпрыгнет в окно, а охваченная ненавистью к ней толпа поднимет оставшихся на штыки, а заодно и подерется сама с собой, споря, как теперь устроить страну.

И только когда толпа насладится расправой над старой властью, потолкается сама с собой и обнаружит, что страной-то все равно надо как-то управлять и делать это гораздо сложнее, чем стрелять из нагана или орудовать гильотиной – тогда и появляется тот, кто умнее.

Умный не начинает революцию, он ее заканчивает.

Пытаться начать революцию, если в стране не успела сложиться революционная ситуация – бесполезно. Начинать революцию, когда ситуация сложилась – значит, быть затоптанным революционно настроенной толпой.

Вступать в революцию нужно, когда противники оказались либо отыграны, либо измотаны борьбой друг с другом, а главное – дискредитированы в глазах общества и не могут больше рассчитывать на широкую поддержку.

Но и слишком долго занимать выжидательную позицию – тоже опасно, можно дождаться, когда к власти придет другой, кто сам закончит революцию, возьмет власть и захлопнет за собой калитку.

Выбрать момент, когда уже не рано, но еще не поздно – самое сложное в ходе революции, для этого и требуется больше всего ума, а заодно и хорошее чутье.

Именно этим и отличались Ленин, Троцкий и другие большевики.

Они выбрали момент, когда главные противники уже были отыграны, Временное правительство растеряло доверие и утратило контроль над войсками, а генерал Корнилов арестован. Когда правые силы были дезорганизованы и деморализованы, да и слева не осталось противников – меньшевики и левые эсеры, не сумев самостоятельно проявить себя, были готовы к союзу с большевиками.

Именно поэтому в июле Троцкий сам просил демонстрантов разойтись. Именно поэтому в августе он ответил отказом на предложение матросов арестовать Временное правительство.

Если бы большевики захватили власть в июле-августе – они столкнулись бы с войсками Корнилова и все правые были бы на его стороне, поэтому неизвестно, кто бы победил.

Момент для смещения Временного правительства и захвата власти в октябре был выбран очень удачно.

Но даже это еще не главная заслуга большевиков.

Взять власть в ходе революции недостаточно – нужно еще суметь ее удержать, а для этого нужно уметь решить проблемы, приведшие к революции, снять революционную ситуацию.

Если этого не сделать, то революция продолжится; и даже если все политические противники на момент прихода к власти окажутся отыграны – они возникнут снова.

Это как с пожаром – он будет продолжаться, пока не будут устранены причины горения, не прекратится поступление кислорода и горючего в очаг.

Поэтому мало было прийти к власти в октябре 1917 года, нужно было ликвидировать революционную ситуацию – только так можно было полностью завершить революцию.

И большевики сумели это сделать.

Сразу после прихода к власти они приняли два ключевых декрета – Декрет о мире и Декрет о земле. И еще целый ряд важных решений.

Именно это, а не смещение Временного правительства привело к завершению революции.

При этом на принятие ключевых декретов большевикам потребовалось всего 2 месяца, а Временное правительство перед этим работало больше полугода и не смогло решить даже половины ключевых проблем.

Если бы оно решало проблемы эффективно – революция закончилась бы еще летом 1917 года и большевики при всем желании не смогли бы захватить власть: их бы в этом никто уже не поддержал.

Но Временное правительство не имело единого представления о будущем страны и стояло на позициях, при которых решать существующие проблемы было абсолютно невозможно. В первую очередь это была позиция относительно войны – Временное правительство выступало за войну до победного конца. А это при финансово-экономическом состоянии России да еще и при дезорганизации войск, вызванной демократизацией и антивоенными настроениями, было невозможно и вело только к усугублению всех существующих проблем.

Правительство большевиков (Совнарком) под руководством Ленина нашло решение проблем. Было ли это решение единственно верным или одним из возможных – можно долго спорить, но это было решением. И в этом состоит главная заслуга большевиков.

Заслуга большевиков в том, что они сумели сравнительно быстро закончить революцию, которая продолжалась менее года (с февраля по октябрь) – в отличие от Французской, которая продолжалась 10 лет.

Даже с учетом гражданской войны события заняли 3 года, а не 10, как во Франции. И закончились миром, а не приходом к власти Наполеона Бонапарта и очередной большой войной.

Завершить революцию сравнительно быстро и весьма эффективно – для такой большой страны как Россия, да еще в условиях военного времени – очень серьезная заслуга.

И последовавшие за этим проекты – ликбез, электрификация, индустриализация – тоже несомненные заслугами большевиков.

Если же кто-то считает, что закончить революцию 1917 года можно было с лучшим результатом – тому остается лишь изобрести машину времени, отправиться в прошлое и попробовать сделать это самому. Потому что ни у кого кроме большевиков – ни у Временного правительства, ни у правых эсеров, ни у генерала Корнилова – этого не получилось.